![](/user_photo/_userpic.png)
4381
.pdfМинистерство образования Российской Федерации
Хабаровская государственная академия экономики и права
Кафедра туризма и гостиничного хозяйства
Л.П. ТАРВИД
МИФ И ОБРАЗ (Очерки эволюции эстетического сознания)
Часть 1 Учебное пособие
Хабаровск 1999
![](/html/65386/291/html_27x1vkVRIY.qa5d/htmlconvd-TcUaAD2x1.jpg)
2
ББК 87.8 Т19
Тарвид Л.П. Миф и образ (Очерки эволюции эстетического сознания): Учебное пособие: В 2 ч. Ч. 1.- Хабаровск: РИЦ ХГАЭП, 1999.- 100 с.
Рецензенты: к.ф.н., доцент кафедры философии ДВАГС Н.П. Дядя; к.ф.н., зав. кафедрой философии В.Н. Шиян; зав. кафедрой социальной педагогики, к.п.н., доцент И.Н. Саталкин
Утверждено издательско-библиотечным советом академии в качестве учебного пособия
Хабаровская государственная академия экономики и права, 1999
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемое учебное пособие по своему характеру и объему не может претендовать на универсальность и исчерпывающий характер. Цели его иные. Они состоят в том, чтобы дать студенту понимание искусства, осознание тех процессов, которые лежат в основе создания произведения искусства в те или иные эпохи. Хотелось бы, чтобы это пособие помогло студенту соединить в своем сознании знакомство с конкретными памятниками мировой культуры и искусства и понимание духа эпохи, породившей этот памятник. Такая установка в итоге поможет лучше понять современные художественные процессы и их многие проблемы в историческом аспекте, ибо человек, не знакомый с прошлым, не может разобраться и в настоящем.
Пособие будет полезно как при овладении курсом культурологии как дополнительный материал, так и при изучении курса эстетики. Основная проблема, решаемая этим пособием – обрисовать особенности мировоззрения той или иной эпохи и их проявление в пластических искусствах.
По жанру можно точнее всего определить содержание пособия как очерки эволюции эстетического сознания. М.С.Каган в определении предмета истории эстетики формулирует его двоякое понимание: как процесса становления и развития эстетической науки или как описание эволюции “эстетического сознания общества, воплощающегося во всех сферах художественной культуры, в том числе и в эстетических теориях”
[1, с.5].
В качестве сферы художественной культуры предпочтение отдается области изобразительного искусства. Причина этого заключается как в ряде субъективных предпочтений (автор на протяжении ряда лет читает курс истории изобразительного искусства), так и в объективном основании
– ведь именно изобразительное искусство представляет нам удивительную “летопись” мировой истории культуры, зафиксированную в неизменно существующих произведениях искусства живописи, скульптуры, архитектуры.
Особенное внимание уделяется таким мало освещаемым в учебных пособиях разделам, как культура Дальнего Востока (Китая), а также Византии, становлению ее искусства, без понимания которого невозможно приступать к вопросу о формировании культуры и искусства Западной Европы и России, сходства и различия их художественных традиций.
Методологической основой написания учебного пособия автор считает
4
труды замечательного русского исследователя А.Ф.Лосева, автора многотомной “Эстетики” и многих других трудов, получивших особенно широкое распространение в последние годы.
В своих трудах А.Ф. Лосев разрабатывает очень последовательно и аргументированно концепцию МИФА. Миф для него - это целостный лик культуры, некий стержень, определяющий как ее художественные идеи, так и манеру хозяйственной жизни. Этот последний аспект также разрабатывался в русской философии другим философом начала века С.Н. Булгаковым. Сегодня мы как бы заново открываем для себя русских ученых-гуманитариев, они для нас не просто исторические личности, навсегда ушедшие в прошлое, они должны быть постоянно востребованы нами.
Наша жизнь в дальневосточном регионе сопряжена с постоянным общением с такими древними цивилизациями, как Китай, Япония. Они очень бережно относятся к своей культуре, к своему наследию, очень оберегают “Лик своей культуры”. И нам сегодня одновременно необходимо быть знакомыми с культурой этих стран и уметь раскрыть им и мир русской культуры. Этому посвящено пособие, состоящее из двух частей. Первая часть, предлагаемая читателю, очень компактно рассматривает основные идеи античной, европейской и дальневосточной культуры. Затем, будем надеяться, последует вторая часть, посвященная России.
Тем, кто решил связать свою деятельность с туризмом, совершенно необходимо иметь представление об основных стилях, культурных типах, о неповторимых “ликах культур”. И мы надеемся, что молодое поколение вырастет не просто любознательным, но и широко образованным. Хотелось бы, чтобы издаваемое пособие способствовало этому.
Литература
1.Лекции по истории эстетики/ Под ред. М.С.Кагана. Ч. 1. - Л.: ЛГУ,
1973.
АНТИЧНОСТЬ
Античность охватывает собой огромный период времени более чем в тысячелетие. Ее начало датируется VIII - VII вв. до н.э., тем периодом, когда начинают оформляться основные греческие мифы, системы эпических и космогонических циклов, зафиксированных позднее Гомером. Конец эпохи античности связан с наступлением христианской эры - обычно он датируется падением Римской империи в V веке н. э.
5
Разумеется, это было длительное и сложное развитие и об однородной картине культуры античности говорить невозможно. Но каждое явление имеет свои наиболее выразительные черты, где оно проявляет себя наиболее зрело и полно. Таким самым выразительным периодом является для античности период классики. Этот период также разделяется на несколько подпериодов: ранняя классика, средняя и зрелая - IV в. до н.э.
Именно зрелая классика раскрывает наиболее полно черты античной культуры. Она блестяще представлена искусством аттической Греции, прежде всего Афин. Это было время расцвета городов-полисов. Типичным произведением классической архитектуры Афин является Парфенон - храм, посвященный Афине Палладе, входящий в ансамбль афинского Акрополя. Он был построен при выдающемся политическом деятеле Перикле, покровителе наук и искусств, в течение девяти лет (с 448 по 437 гг. до н.э.). Он принадлежит к самому распространенному типу храма античной Греции - периптеру, т.е. это прямоугольная в плане постройка, обнесенная колоннадой.
Органически связана с архитектурой и скульптура. В Афинах времен их расцвета было, по словам очевидцев, огромное количество статуй и в храмах и на площадях. Кроме того, большое распространение имели не только круглая скульптура, но и скульптурные барельефы, в частности они хорошо сохранились и на деталях архитектуры афинского Акрополя. Что касается скульпторов времени греческой классики, то наиболее знаменитыми были Фидий, Поликлет, Пракситель. Их скульптура была
совершенна и по пластике и в позах и |
жестах. Причем эта телесная |
выразительность настолько велика, что |
мы можем без труда прочесть в |
статуе Ники Самофракийской ее устремленность, ее напряженный порыв, при том, что у нее отломана голова - здесь пластика настолько совер-
шенна, что тело |
выражает чувства, |
будь оно обнаженным или облачен- |
|||||
ным в одеяния, |
складки которых только еще более подчеркивают эту |
||||||
пластическую выразительность статуи, складки выявляют пластику. |
|
||||||
Можно |
с уверенностью |
сказать, |
что греческая |
скульптура |
- это |
||
“преимущественный” вид искусства |
периода классики. Но эта “преи- |
||||||
мущественность” |
скульптуры |
представляет собой |
не просто количес- |
||||
твенное |
преобладание в |
жанровой картине периода греческой |
клас- |
||||
сики, но нечто гораздо более глубокое. |
|
|
|||||
Принцип скульптурности |
и пластической выразительности является |
как бы “мировоззренческим камертоном” греческой классики. Распространенность скульптуры есть следствие этой мировоззренческой доминанты греческой классики, ее духовной квинтэссенции. Так, например, сам архитектурный принцип периптера есть также выражение статуарности, ибо стена храма - это лес колонн, как бы отдельных дискретных тел. Неудивительно, что сами греческие боги предстают
6
перед нами в виде прекрасных статуй. “Невозможно спорить с тем, что самым выдающимся достижением античного искусства является именно скульптура, невозможно спорить с тем, что греческие боги и герои сконструированы здесь так, что можно как бы видеть их и даже как бы осязать их своим мысленным взором. Даже такие области человеческой мысли, по своему существу далекие от зрения, как математика и астрономия, разрабатывались у греков с поразительной склонностью к физической и чисто зрительной осязательной наглядности. То, что греческая математика есть почти всегда геометрия..., давно превратилось в банальную истину... Античный космос представляет собой пластически сцепленное целое, как бы некую большую фигуру или статую или даже точнейшим образом настроенный и издающий определенного рода звуки инструмент. Можно прямо сказать, что в Греции не было ни одной области культуры, где эта пластичность не была бы проявлена в той или иной мере” [1, с.38]. Так говорит о греческой античности, самом ее духе А.Ф.Лосев. Посвятивший большое количество изысканий и трудов греческому философу Платону, жившему в Афинах периода классики, А.Ф.Лосев раскрывает даже “пластический смысл” философских понятий Платона, его “идей” и ”эйдосов”. Основным понятием, которое употребляет Лосев при своем анализе, было понятие МИФА.
Хотя публикации основополагающих трудов Лосева в начале его творческого пути постигла трагическая судьба, но в настоящее время его основные труды издаются большими тиражами, и этот замечательный мыслитель стал совершенно доступен читателю. Понимание мифа у Лосева чрезвычайно конструктивно и плодотворно. “Под мифом я понимаю не то, что обычно мыслится под этим понятием. Обыкновенно полагают, что миф есть басня, вымысел, фантазия. Я понимаю этот термин как раз в противоположном смысле. Для меня миф - выражение наиболее цельное и формулировка наиболее разносторонняя - того мира, который открывается людям и культуре, исповедующим ту или иную мифологию”[2, с.773].
Т.е . миф, |
по Лосеву, это как бы то КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССО- |
ЗНАТЕЛЬНОЕ, |
которое, быть может, не представая ясно в сознании |
носителя культуры, тем не менее, РЕШИТЕЛЬНО ОПРЕДЕЛЯЕТ ВСЕ ВОСПРИЯТИЕ человека, является его этической доминантой, одним словом, определяет, часто бессознательно, ОСНОВУ ОЦЕНОЧНЫХ СУЖДЕНИЙ ЧЕЛОВЕКА. Одной из сторон мифа является и эстетический идеал.
Может быть, здесь точнее говорить не о мифе как таковом, но о мифологеме как совокупности представлений о мире, которая, по существу, и представляет основу мировоззрения человека, его “мировидения”, “картины мира”. Каждая культура имеет как бы свой
7
неповторимый лик, и этот целостный лик ее и может быть описан, прежде всего, как мифологема - совокупность представлений, образующих мировоззренческую доминанту, некий “продуицирующий фон” творчества.
Не следует заблуждаться и наивно полагать, что целостный лик античности, ее мифологема, присущая мировоззрению греков периода классики, была вполне осознанно сформулирована философами Греции. Даже такие выдающиеся мыслители, как Аристотель и Платон, находясь “внутри” этой культуры, считали многое само собой разумеющимся и не подвергали рефлексии. Нужно, конечно же, отдавать себе отчет в том, что миф как картина целостности не есть миф Греции о богах, как-то: истории и притчи о Зевсе или Афродите и т.п. “Часто Платон поэтическим и мифическим образом заменяет философский анализ. В этом случае изложенный им миф не может считаться прямо, без особого исследования, мифом учений об идеях. Может вполне оказаться, что подлинный-то миф, из которого выросло учение об идеях, вовсе и не рассказан у Платона с достаточной ясностью и полнотой или вовсе даже и не замечен. И вообще не обязательно, чтобы философ рассказывал или просто понимал свои исходные мифические интуиции. Философия как таковая осуществляется и без этого. Всю эту мифическую подоснову у данного философа исследователь может вскрыть и помимо него самого”
[3, с.675].
Т.е хоть философ и должен быть, как выражается Лосев, “выслушан в первую голову”, но исследователь вовсе не повторяет его философских положений. Для того чтобы представить себе миф как целое, как мировоззренческую доминанту, которая настолько самоочевидна для любого носителя культуры, в том числе и для философа, что он как бы не ощущает ее как данность своего сознания, необходимо некоторое “посто- ронне-фиксирущее” исследовательское отношение, в котором этот миф как целое был бы представлен, явлен как таковое сознанию исследователя. Таким исследователем Платона, не повторяющим его философские положения, но раскрывающим порождающий их культурный фон, и был А.Ф.Лосев. На тысячах страниц Лосев как исследователь подробнейшим образом анализирует взгляды Платона, все тончайшие оттенки его словоупотребления, вскрывая этот самый “неощущаемый, но действующий” миф как целостность, характерную для культуры греческой классики. Таким мифологическим целым, “продуицирующим фоном” Платона как типичного представителя греческой классики, скрупулезно и тщательно восстановленного огромной аналитической работой Лосева, являются “скульптурные интуиции”, пронизывающие мироощущение человека-носителя культуры греческой классики, в том числе и философа Платона как выразительнейшего представителя этой культуры. Например,
8 |
|
Лосев разбирает “мифологическую подоплеку”, |
т.е. мировоззренческую |
обусловленность эстетического идеала Платона. |
Хотя скульптура, как и |
живопись, подвергается у Платона наименьшему анализу (по сравнению, например, с музыкой), но, тем не менее, именно пластические искусства, особенно скульптура, и являются в философии Платона ИСХОДНОЙ ИНТУИЦИЕЙ при конструировании самых ответственных философских
теорий. |
|
|
|
|
Несмотря на |
редкое обращение |
Платона к |
скульптуре, |
статуя |
оценивается у него очень высоко. Так, |
в диалоге “Федр” говорится о том, |
|||
что влюбленные |
готовы приносить жертвы своим возлюбленным, как |
|||
“статуе и богу”. |
Такая рядоположенность понятна, ибо боги, |
как |
||
упоминалось, и были представлены как статуи, |
мыслились и констру- |
ировались как статуи. Не менее выразительным выглядит и высказывание о Сократе, который снаружи кажется неприглядным или сатиром, а внутри себя “содержит божественные и золотые статуи богов” [4,с.171]. Последний пример особенно выразителен в том отношении, что здесь статуями и их качеством (“золотые”) характеризуются свойства души, свойства внутреннего мира. “И речи Сократа сперва оказываются умными, потом божественными, заключающими в себе множество статуй
добродетели..”[4, с.171]. Из подобного суждения Платона ясно, |
что |
при |
всем видимом невнимании Платона к теории скульптуры |
сама |
эта |
скульптура, несомненно, обладает для него СИМВОЛИЧЕСКИМ И |
||
ДАЖЕ МИФОЛОГО-СИМВОЛИЧЕСКИМ ЗНАЧЕНИЕМ” [4, с.171]. |
|
|
Скульптура, кроме того, откровенно признается в качестве |
модели |
|
для всего идеального. Так, красавец Хармид блистал своей красотой так, |
что за ним бежали взрослые и дети и “взирали на него как на статую”. Т.е. статуя выступает здесь как основа суждения о красоте Хармида. Неслучайно скульптор Поликлет называет свое произведение об основаниях оценки прекрасного “Канон”. Идеальные пропорции рассматриваются там на основе обращения к человеческому телу, к процессу ваяния статуи. Это еще раз делает очевидным значение скульптурнопластической доминанты в греческом чувстве прекрасного. Эта “скульптурность интуиции” распространяется, как это уже упоминалось, даже на такую сугубо “идеальную сферу”, как сфера мысли, в частности, этической мысли, идей об идеальном государстве. Так, Сократ “ваяет идеальное государство как скульптор. Построить теорию справедливости и несправедливости - это для него своего рода “отполировать статую”. Настоящий философ, созерцавший вечные идеи, приходя в суд, должен бороться против каких-то теней справедливости, имеющих место на суде, вспоминая виденные им “статуи справедливости”, тенями которых и являются несправедливые дела в судах” [4, с.172].
Наконец, и возникшая по воле богов живая вселенная является
9 |
|
|
|
“статуей вечных богов... Таким образом, |
по типу скульптурного изваяния |
||
или статуи Платон понимает и прекрасного человека, |
взятого |
в |
|
отдельности, и отдельные добродетели, |
и все идеальное государство, |
и |
весь космос, то есть, прежде всего, небо и самих богов, причем скульптурность заложена в уже в том самом сверхмировом первообразе, на основании которого демиург творит и богов и космос, вообще все существующее” [4, с.172].
Следует еще раз подчеркнуть, что отмеченная Лосевым “скульптурная интуиция” относится не к философским взглядам Платона, но именно к тому мировоззренческому пласту, который лежит в основании всего мироощущения Платона. Таково же было “мировоззренческое основание” рядовых современников Платона - греков его эпохи. В этом-то именно и заключается тот “дух эпохи”, который и лежит в основе эстетического идеала грека эпохи высокой классики. Ни в коем случае нельзя считать, что это просто выражение определенной стадии развития человека далекого прошлого. Стоит сравнить с греческой такую цивилизацию, как египетская. Египетское искусство все было устремлено к идее вечности, его назначением было увековечение памяти [5]. Неудивительно, что выбирались такие материалы (гранит пирамид) и такие приемы изображения человека на плоскости (канон, достигающий почти иероглифической знаковости), которые просуществовали почти тысячелетие. Между тем, по остроумному замечанию О. Шпенглера, греческая “античная статуя есть осколок наличествующей природы и ничего больше этого” [6, с.438]. Никакого иного мира, кроме этого, данного, очерченного природным бытием, и не предполагалось. Античное существование было евклидовским, безотносительным, точечным, полностью замыкалось в текущем моменте. ”В античной душе отсутствовал действительный орган истории, ПАМЯТЬ, в постоянно предполагаемом здесь смысле... Тогда еще переживали каждый день, каждый час сам по себе”[6, с.290]. “Само по себе” течение времени, как и течение человеческой судьбы, было предопределено устроением космоса как огромного тела, и это устроение впечатывалось фатально в индивидуальную человеческую судьбу. Вспомним “Царя Эдипа” Софокла. Как бы ни убегал Эдип от своей судьбы, заранее предсказанной ему прорицательницей, судьба его, “впечатанная” космосом в течение индивидуальной жизни Эдипа, беспощадно и неизбежно настигала его, какие бы действия он не предпринял. Античный грек не знал свободы воли, которая явилась достоянием более поздних эпох, проникнутых мироощущением христианства. Для античного грека все детерминировано исключительно природным бытием, и самые боги язычества не нарушают
границ |
природного бытия и сосуществуют с человеком в едином |
космосе. |
|
10
Литература
1.Лосев А.Ф. История античной эстетики. - М.: Политиздат, 1963.
2.Лосев А.Ф. Бытие, имя, космос. - М.: Мысль, 1993.
3.Лосев А.Ф. Очерки античного символизма и мифологии. - М.: Мысль,
1993.
4.Лосев А.Ф. История античной эстетики. Высокая классика. - М.: Искусство, 1974.
5.Дмитриева Н.А., Виноградова Н.А. Искусство древнего мира. - М.: Детская литература, 1989.- Разд.: Искусство Древнего Египта.
6.Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т.1: Гештальт и действительность. - М.: Мысль, 1993.
Вопросы
1.Характеризуйте искусство и культуру периода развития греческих городов-полисов.
2.Какие выдающиеся скульпторы, философы творили во времена Перикла? Кто был сам Перикл?
3.Объясните, в чем состоит преимущественное значение скульптуры как вида искусства в период греческой классики.
4.Сформулируйте понимание категории мифа в произведениях А.Ф. Лосева.
5.Каково основное содержание “Канона” Праксителя.
6.В чем основной смысл содержания трагедии Софокла “Царь Эдип”?
ЭВОЛЮЦИЯ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ АНТИЧНОСТИ. ЭПОХА ЭЛЛИНИЗМА
Если эпоха греческой античности длилась каких-нибудь двести лет (от VI до IV века н.э.), то следующая за нею эпоха, которая носит название эллинизма, продолжается целых восемь столетий, и именно в эту эпоху складываются основы всей последующей средневековой культуры. Это было время, когда полисная организация распадалась и уступала свое место существованию Греции в составе огромного и неоднородного мира Римской империи. Достаточно значительным было влияние, которое оказывала культура Греции на культуру Римской империи. В состав Римской империи входил, например, Египет. Поэтому мы говорим, что фаюмский египетский портрет - это египетское искусство эпохи эллинизма или римское искусство эпохи эллинизма, т.к. это искусство